Управление рисками в договорах лизинга: Новое решение Верховного суда

Верховный Суд Азербайджанской Республики сформулировал свою правовую позицию в отношении лизинговых отношений, предложив новый взгляд на природу данного правового института и распределение рисков. Этот подход был применён Судом в деле, связанном с определением стороны, несущей риск в отношении лизингового имущества, уничтоженного во время Второй Карабахской войны.

Несмотря на то что лизингополучатель утверждал, что война является обстоятельством непреодолимой силы и возложение на него обязанности по выплатам за имущество, уничтоженное вследствие таких событий, противоречило бы закону, суд первой инстанции не согласился с этой позицией. В отличие от него, апелляционный суд занял иную позицию, указав, что в чрезвычайных обстоятельствах, в частности в условиях войны, у лизингополучателя отсутствует реальная возможность управлять рисками, и поэтому возложение на него ответственности будет несправедливым.

Коммерческая коллегия Верховного Суда также подтвердила позицию апелляционного суда. В обосновании было подчеркнуто, что системное толкование статей 448.1, 448.4 и 748.7.1 Гражданского кодекса свидетельствует: лизингополучатель несёт ответственность только за такие риски, которыми он реально способен управлять. Если событие происходит помимо воли и контроля лизингополучателя — например, вследствие войны или иных чрезвычайных обстоятельств, — он не может считаться виновным в неисполнении обязательства.

В этой связи Суд сделал и другой вывод: требование лизинговых платежей за имущество, уничтоженное или утратившее пригодность к использованию, противоречит статье 748.10.1 Гражданского кодекса и, в более широком смысле, самой природе лизинговых отношений. Договор лизинга как экономический инструмент, направленный на поддержку предпринимательской деятельности, должен обеспечивать баланс интересов сторон и справедливое распределение рисков. Возложение всей тяжести риска исключительно на лизингополучателя не соответствовало бы ни сущности закона, ни принципам справедливости.

Ещё одним важным аспектом решения является позиция Верховного Суда по вопросу страхования предмета лизинга. Коллегия отметила, что увязывание страхования лизингового имущества исключительно с волеизъявлением лизингополучателя не соответствует природе института лизинга. Хотя имущество передаётся лизингополучателю во владение и пользование, право собственности сохраняется за лизингодателем, и именно лизингодатель как собственник получает экономическую выгоду, включая страховое возмещение.

Таким образом, данное решение Верховного Суда можно рассматривать как поворотный момент не только в разрешении конкретного дела, но и в целом в формировании судебной практики по вопросам лизинговых отношений. Согласно позиции Суда, Гражданский кодекс возлагает на лизингополучателя ответственность только за риски, которыми он в состоянии управлять, и недопустимо автоматически возлагать на него ответственность за обстоятельства непреодолимой силы.